Россия
В статье рассмотрены способы интерпретации вербальных и невербальных средств общения в контексте определения содержащихся в них сигналов о наличии ложных и правдивых сведений. Отмечены роль и значение технологий для достижения данной цели. Обращено внимание на особую важность выявления ложных показаний в сфере уголовного судопроизводства. Рассмотрены основные технологии, используемые для определения достоверности информации и возможность их применения в уголовном процессе. Сделан вывод о перспективах применения систем искусственного интеллекта в данной области
информация, вербальные и невербальные признаки, технологии, искусственный интеллект, допрос, показания
Проблема получения правдивых показаний от допрашиваемых лиц насчитывает тысячелетнюю историю, а способы, которые человечество придумывало для достижения этой цели, поражают своим разнообразием [1].
Зачастую в их основе лежало знание о простейших эмоциях и реакциях человека: боль и страх, что обусловило появление пыток и присяг как средств, которые, как считалось, должны были обеспечить получение правды.
Другой подход, основанный на понимании физиологических особенностей человеческого организма, носил более глубокий характер. Например, в Древнем Китае при допросах использовался сухой рис, который должен был подтвердить ложь, если она была сказана, так как считалось, что из-за волнения у человека выделяется меньше слюны, тогда как и сама обстановка допроса, и сказанная лживая информация обусловливали именно это состояние. Схожий способ нашел в дальнейшем свое применение в Западной Европе, в эпоху Средневековья: в некоторых странах допрашиваемому вручался ломоть сухого хлеба и сыра, которые тот должен был есть, отвечая при этом на задаваемые ему вопросы. Соответственно, если он давился и не мог глотать откусываемые куски, то это было признаком сильного волнения и переживания, что приравнивалось к сказанию им ложных сведений [2].
Однако более интересным представляется использование медицинских характеристик состояния лица. Так, еще много веков назад в Средней Азии для процедуры допроса привлекались врачи, задача которых состояла в контроле ударов пульса допрашиваемого, изменение ритма которого считалось признаком лжи. Именно данный способ получил свое развитие в наше время (XX-XXI вв.), выразившись в технологиях полиграфа [3]. Кроме того, именно в ХХ-XXI вв., в эпоху появления и развития все новых технологий, а также знаний о человеке, отмечается тенденция ко все большему вниманию к их применению для получения правдивых показаний от конкретных лиц. Изначально акцент был сделан на уголовное судопроизводство – на получение правдивых показаний от обвиняемых. В дальнейшем результаты соответствующих исследований распространились и на иные сферы – трудовые отношения и государственную службу: прием на работу / поступление на службу; возможность продвижения по карьерной лестнице, в проведении служебных расследований – вот лишь некоторые области применения работодателями современных технологий, используемых в попытках определить, где правда, а где ложь.
Научные изыскания, проводимые в этот период, говорят о разнообразии технологий по исследованию психофизиологических состояний человека: технического, медицинского, психологического и т. д. характера. Это позволяет выделять следующие способы, так или иначе используемые для выявления лжи:
1) «Сыворотка правды». Изначально применительно к данной технологии речь шла об идее применять определенные медицинские препараты, которые, действуя на человека подобно наркотикам и алкоголю, расслабляют его настолько, что лицо, как считается, не в состоянии напрягаться для лжи, поэтому говорит правду, отвечая на задаваемые ему вопросы. В числе таких средств – скополамин, барбитураты, амитал и некоторые другие психоактивные вещества. Интересно, что предложение исходило от акушера. Роберт Хаус, акушер из Далласа, штат Техас, США, обратил внимание на то, что роженицы, которым в процессе родовспоможения для облегчения болевых синдромов родов и уменьшения эмоционального напряжения давали лекарство психотропного характера под названием скополамин, вели себя очень странно, становясь словоохотливыми и отвечая на любые вопросы. Р. Хаус предложил использовать данный метод в уголовном судопроизводстве, чтобы устанавливать виновность или невиновность лица. В 1922 году эта технология была применена в отношении двух лиц, обвиняемых в совершении тяжкого преступления, которые отрицали свою вину, но в отношении которых стороной обвинения было собрано много обвинительных доказательств. В ходе судебного разбирательства подсудимые были оправданы. Инновационность использованного подхода привлекла внимание общественности к данному способу определения правдивости показаний и вскоре его стали изучать не только в США, но и в других странах. В результате исследований перечень препаратов, обладающих подобными свойствами, расширился (скополамин, барбитураты, амитал натрия и др.) [4], а сами они получили известность под наименованием «сыворотка правды», хотя сывороткой как таковой с медицинской точки зрения не являлись; впоследствии метод получения правдивых показаний с помощью определенных химических элементов, получил научное название «наркоанализ» [5].
Многочисленные исследования показали ненадежность и уязвимость данного способа получения правдивых показаний: в большинстве случаев такой метод допросов не давал конкретных результатов. Психотропное воздействие этих препаратов на человека приводило к тому, что потеря контроля над своими сознанием и волей зачастую создавало состояние, при котором лицо не видит разницы между событиями реальными и вымышленными, между воспоминаниями настоящими и ложными, искажая тем самым восприятие реальности и подменяя информацию, содержащуюся в памяти. В результате становится труднее выполнять сложные задачи, концентрироваться на чем-то одном. Именно эту концентрацию, необходимую для того, чтобы придумать ложь, устраняет «сыворотка правды». Таким образом, солгать может быть сложнее, но это не невозможно – все зависит от индивидуальных особенностей конкретного человека [6]. Поэтому ко второй половине ХХ в. от данного способа получения показаний в большинстве стран отказались на долгие годы, хотя исследования продолжались, и прежде всего, разными спецслужбами; более того, есть основания полагать, что их результаты применялись на практике, о чем пишут авторы, изучавшие данный вопрос [7].
Однако события 11 сентября 2001 г. послужили причиной того, что американские спецслужбы для предотвращения повторных терактов исследовали разные возможности получения от лиц, подозреваемых в террористической деятельности, правдивых сведений. В том числе – «сывороток правды», о чем проводились официальные слушания относительно использования для этих целей психоактивного препарата под названием Versed для допроса высокопоставленных заключенных и есть данные о его применении [8].
Из других известных случаев применения препаратов «сыворотки правды» можно привести примеры того, как в начале 2007 года индийской полицией был использован пентотал при допросе подозреваемых в серийных убийствах, в результате чего серийный маньяк и его слуга-сообщник указали на места захоронения останков убитых ими детей; в 2008 году индийские следователи применили аналогичный метод допроса в отношении Амджала Касаба, единственного выжившего из террористов, совершивших теракт, унесшего жизни 166 человек [9]. В 2010 г. «сыворотка правды» была применена в Израиле при допросе обвиняемого в убийстве, причем по его собственной просьбе, в ходе которого он повторил ранее данные показания о своей невиновности, что в дальнейшем было использовано адвокатами при подаче апелляции по этому уголовному делу [10]. В 2013 г. в США суд разрешил применение «сыворотки правды» в отношении лица (и с его согласия), обвиняемого в массовой стрельбе в городе Орора, в результате которой 12 человек погибли и 58 получили ранения, чтобы установить, был ли он вменяемым [11].
При этом развитие современных технологий ставит вопрос о появлении нового формата «сыворотки правды». Исследования в области транскраниальной магнитной стимуляции (TMS) и электростимуляции мозга, способных стимулировать или подавлять активность в отдельных его частях, и прочие научные изыскания в данной сфере позволяют предположить о появлении уже не медикаментозных, а технологических способов поиска путей получения правдивой информации. Исследования с помощью фМРТ (функциональная магнито-резонансная томография) привели к возможности применения данного метода для получения правдивых показаний, что, например, было выявлено учеными из США, которыми функциональная нейровизуализация, заключающаяся в воздействии на нейронный очаг или цепи, отвечающих за ложь, рассматривается как новый и более эффективный метод обнаружения обмана, чем полиграф [12, 13, 14]. В 2011 г. в Эстонии были опубликованы сведения о результатах транскраниальной магнитной стимуляции (ТМС), направленной на определенные области мозга человека с целью увеличения его склонности говорить правду: воздействие на одну область мозга (левую дорс-латеральную прифронтальную кору) приводило к тому, что испытуемые давали меньше правдивых ответов, а воздействие на противоположную ей (правую дорс-латеральную прифронтальную кору), наоборот, увеличивало число правдивых ответов. Причем каких-либо болевых или иных неприятных ощущений выявлено не было [14]. Следует отметить, что ТМС как метод нейромодуляций одобрен на международном уровне [15].
В России также проводятся эксперименты по применению методов функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) и совместной регистрации вегетативных реакций с помощью МРТ-совместимого полиграфа (МРТсП), что позволяет говорить о становлении нового, нейрокриминалистического, направления нейробиологических исследований [17].
Однако пока рано говорить о ТМС или о фМРТ как действенном способе получения правдивых показаний – необходимо проведение дальнейших исследований в данной сфере.
2) Полиграф. В 1877 году итальянский физиолог Анджело Моссо обнаружил, что по показаниям плетизмографа – прибора для измерения пульса и кровенаполнения сосудов – можно понять, был ли испытуемый напуган, и вскоре этот метод стал применяться при допросах подозреваемых, а сам прибор в дальнейшем был усовершенствован, регистрируя сразу несколько параметров: изменения артериального давления, дыхания и пульса, кожное сопротивление и тремор. Сейчас эти пять каналов считаются базовыми в психофизиологической экспертизе, а сам этот способ выявления лжи получил распространения в разных странах.
Однако полиграф, с момента его изобретения и далее, много критиковали за то, что и невиновный человек, попавший под подозрение полиции, может волноваться и испытывать страх, даже если говорит чистую правду. Кроме того, на результат тестирования влияет множество субъективных и ситуативных факторов. Например, образование и опыт полиграфолога, предубеждение как исследователя, так и испытуемого (он может верить, что его версия правдива, хотя на самом деле она далека от реальности), физическое состояние испытуемого (заболевания сердечно-сосудистой или дыхательной системы, употребление лекарств, психоактивных веществ, беременность и пр.), просто неправильная интерпретация результатов. И, наоборот, вполне вероятно, что при должной тренировке полиграф можно обмануть, подавляя свои физиологические реакции или демонстрируя фальшивые, пишет С. Ворошилова [18].
На сегодняшний день в большинстве стран, включая Россию, данные психофизиологической экспертизы не имеют юридической силы и не могут считаться доказательством в суде, хотя в частной сфере она нередко применяется, и прежде всего, в отношениях между работодателями и работниками.
3) Невербальные (кинесика: мимика лица, взгляд, поза, жестикуляция и пр.) и вербальные (паралингвистические маркеры речи: интонация, наличие и длительность пауз и пр.) сигналы.
В естественном общении говорящие могут передавать информацию по нескольким каналам. Помимо устной речи, жесты, позы и мимика говорящего могут нести экстралингвистическую информацию о самом говорящем или о его сообщении.
Невербальное поведение говорящего весьма разнообразно и может служить как потенциальным маркером метакогнитивных состояний и процессов планирования, так и альтернативным способом передачи семантической информации. Любой процесс, связывающий движения говорящего с обманом, должен быть достаточно тонким, чтобы различать типы невербального поведения, иначе существует риск чрезмерной атрибуции, когда несущественные сигналы воспринимаются как признаки лжи [19].
Вопросы, связанные с изучением невербальных сигналов лжи, становились предметом исследований на протяжении десятилетий [20, 21, 22, 23]. Специалисты в этой области привлекались к уголовным делам, помогая следствию и суду в установлении истины. Однако то, что человек оценивает человека, опираясь на свое субъективное мнение, воспринималось с сомнением, поэтому большого распространения этот способ не получил.
Паралингвистичные особенности речи также подвергаются изучению на предмет выявления содержащихся в ней сигналов о лжи. При том что внимание со стороны исследователей они получили гораздо позднее. Манера речи влияет на прагматические суждения одновременно с обработкой лексической информации. Исследования, сосредоточенные на слуховой модальности, выявили связь между запинками в речи и обманом, которая проявляется на ранних этапах понимания. При этом было отмечено, что невербальное поведение говорящего гораздо разнообразнее, чем речевые запинки: для слушателя оно может служить как потенциальным маркером метакогнитивных состояний и процессов планирования, так и альтернативным способом передачи семантической информации. Процесс, связывающий движения говорящего с обманом, должен быть достаточно тонким, чтобы различать типы невербального поведения, иначе существует риск чрезмерной атрибуции, когда несущественные сигналы воспринимаются как признаки лжи [19]. Поэтому для достижения большего эффекта предлагается изучать вербальные и невербальные сигналы вместе, комплексно.
4) Искусственный интеллект. Рост популярности методов распознавания лжи с помощью искусственного интеллекта (ИИ) знаменует собой смену парадигмы в области оценки достоверности информации. Потенциальные преимущества многочисленны, и главное – это повышение точности распознавания лжи. Эти системы, сочетающие в себе машинное обучение, обработку естественного языка и биометрический анализ, обещают произвести революцию во многих сферах – от правоохранительной деятельности и обеспечения безопасности до управления персоналом и обслуживания клиентов. В настоящее время уже существуют и успешно применяются на практике десятки подобных программ. Так, американская компания Converus в 2014 году анонсировала технологию EyeDetect, которая, сканируя глаза человека, сидящего перед компьютером и отвечающего на тест с вопросами, может определить ложь с точностью до 88 %. Для этого используется инфракрасная камера, анализирующая движения глаз, ежесекундно регистрируя до 60 измерений непроизвольного поведения глазных яблок, включая изменение диаметра зрачка, моргание и фокусирование. По завершении прохождения теста программа обрабатывает данные и менее чем за пять минут выдает результат. Весь процесс длится около 15 минут [24].
Еще один пример – Автоматический виртуальный агент по оценке правдивости высказываний в реальном времени (или сокращенно AVATAR – Automated Virtual Agent for Truth Assessments in Real Time). Технология основана на анализе изменений глаз, голоса, жестов и позы. Изначально система задумывалась как помощник сотрудникам пограничных служб и аэропортов, но на самом деле этим программа не ограничивается и может применяться и в иных сферах, включая уголовное судопроизводство. AVATAR похож на стандартный автомат для самостоятельной регистрации на рейс, на экране которого есть лицо-интервьюер, задающее определенные вопросы. Программа распознает изменения в физиологии и поведении во время интервью. Система может заметить изменения в глазах, голосе, жестах, позе, чтобы определить ложь и выявить потенциальный риск [25].
Другой пример: Silent Talker – программа, разработанная в начале ХХI в., основанная на отслеживании микровыражений лица. Детектор лжи Silent Talker использует набор искусственных нейронных сетей (ИНС) в качестве базовых компонентов искусственного интеллекта для обработки видеоданных и классификации невербальных проявлений, указывающих на обман. Эти искусственные нейронные сети работают по модульному принципу: нейросети для определения местоположения объектов распознают ключевые черты лица и головы, такие как глаза, брови, нос и общее положение лица в видеокадрах; нейросети для распознавания паттернов оценивают изменения в этих чертах, в том числе закрытие глаз, моргание, направление взгляда и движения головы; наконец, нейросеть для классификации поведения объединяет данные из нескольких каналов, чтобы определить, говорит человек правду или лжет [26].
Специалистами Мэрилендского университета в Колледж-Парке и Дартмутского колледжа в 2017 г. была представлена система анализа и распознавания лжи с помощью технологии искусственного интеллекта (Deception Analysis and Reasoning Engine, DARE), которая изначально была предназначена для выявления лжи в зале суда. Исследователи обучили искусственный интеллект распознавать пять различных микровыражений лица, связанных с ложью: нахмуренные брови, приподнятые брови, приподнятые уголки губ, вытянутые губы и поворот головы в сторону. Ученые утверждают, что DARE может выявлять ложь с точностью до 92% [27].
Анализируя современные технологии выявления лжи, Н. Ю. Волосова отмечает, что они активно развиваются и в Китае. В России также имеются соответствующие программы, например, платформа «151EYE», которая позволяет выявить не только ложь, но и характер человека; система RiskControl, которая распознает ложь по голосу, и др.
Более того, в настоящее время можно говорить о технологии мультимодального распознавания эмоций или технологии смешанного распознавания эмоций. Такие технологии основаны на комплексном анализе голоса, лица и эмоций человека, формируя переход на новый уровень распознавания лжи [28].
Относительно новая сфера применения искусственного интеллекта – ИИ-помощники, помогающие распознавать ложь в текстовой форме [29, 30] и посредством анализа почерка [31]. Учитывая повышенное внимание к исследованиям в области человеческого мозга с помощью ИИ-технологий, можно предположить, что в скором времени появятся разработки по выявлению лжи на основе сканирования данных об активности мозга с помощью искусственного интеллекта.
Технология распознавания лжи с помощью ИИ способна кардинально изменить жизнь общества. Мир, в котором у каждого есть виртуальные очки с приложением для распознавания лжи, станет другим. Отношения между людьми радикально изменятся. Само распознавание эмоций может выйти за рамки только выявления лжи – система может научиться определять настроение человека по камерам и предлагать подходящие фильмы или музыку [32].
Обобщая вышеизложенное, можно отметить, что в настоящее время нет способа, с помощью которого можно на 100 % точно определить, лжет человек или говорит правду. Каждый человек уникален, тогда как все эти способы основаны на использовании обобщений и допущений, что ставит вопрос о достоверности получаемых с их помощью результатов. Более того, некоторые из них, и в частности «сыворотка правды», обусловливают постановку вопроса о соблюдении прав человека при их применении.
С точки зрения концепции прав человека, в большинстве стран мира из перечисленного допустимым способом воздействия на человека с целью обеспечения получения от него правдивых показаний признается только присяга. «Сыворотки правды», так или иначе, запрещены законом, а к полиграфам и невербальным способам получения информации от человека человеком не относятся серьезно. В связи с этим, можно предположить, что именно искусственный интеллект станет основополагающим способом распознавания лжи и выявления ложных показаний, определяя, тем самым, перспективное направление развития новых знаний для использования не только в уголовном процессе, но и в иных областях жизнедеятельности человека.
1. Бертовский Л. В. Допрос: тактика и технология. Москва: Экзамен, 2015. 303 с. EDN: https://elibrary.ru/UWQHXG.
2. Ford E. B. Lie detection: Historical, neuropsychiatric and legal dimensions. International Journal of Law and Psychiatry. 2006; 29: 159-177.
3. Майлис Н. П., Холодный Ю. И. Некоторые теоретические аспекты технологии исследований с применением полиграфа // Расследование преступлений: проблемы и пути их решения. 2021. № 1 (31). С. 147-152. EDN: https://elibrary.ru/XOYZSM.
4. Zonta М. Drugs of "Truth" in Interrogations, 11.12.2020. [Электронный ресурс]. URL: https://bathtubbulletin.com/truth-drugs-in-interrogation/ (дата обращения: 20.01.2026).
5. Хомякова А. В., Бычкова А. В. Наркоанализ как нетрадиционный метод расследования преступлений // Традиционная и инновационная наука: история, современное состояние, перспективы: Сборник статей Международной научно-практической конференции, Уфа, 25 декабря 2015 года / Ответственный редактор: Сукиасян А. А. Том 4. Уфа: Аэтерна, 2015. С. 102-105. EDN: https://elibrary.ru/VDXZMF.
6. Orwig J. 'Truth serum' drugs do exist. [Электронный ресурс]. URL: https://www.businessinsider.com/is-there-such-a-thing-as-truth-serum-2014-10 (дата обращения: 20.01.2026).
7. «Сыворотки правды»: какие вещества применяли в КГБ и ЦРУ, 2018. [Электронный ресурс]. URL: https://doctor.rambler.ru/news/39994606-syvorotka-pravdy-kakie-veschestva-primenyali-v-kgb-i-tsru/ (дата обращения: 20.01.2026).
8. Buctin Cy. CIA used 'truth serum' on 9/11 suspect after waterboarding failed, 2018. [Электронный ресурс]. URL: https://www.mirror.co.uk/news/us-news/cia-used-truth-serum-911-13590553 (дата обращения: 20.01.2026).
9. РИА Новости: «Сыворотка правды». Справка. [Электронный ресурс]. URL: https://ria.ru/20081204/156461331.html (дата обращения: 20.01.2026).
10. Лента.ру: Израильский суд впервые разрешил применить «сыворотку правды». [Электронный ресурс]. URL: https://lenta.ru/news/2010/03/19/permit/ (дата обращения: 20.01.2026).
11. Judge approves use of 'truth serum' on accused Aurora shooter James Holmes. [Электронный ресурс]. URL: https://www.theguardian.com/world/2013/mar/12/judge-approves-truth-serum-james-holmes (дата обращения: 20.01.2026).
12. Hakun J. G., Seelig D., Ruparel K., Loughead J. W., Busch E., Gur R. C., Langleben D. D. fMRI investigation of the cognitive structure of the Concealed Information Test. Neurocase. 2008; 14 (1): 59-67.
13. Monteleone G. T., Phan K. L., Nusbaum H. C., Fitzgerald D., Irick J. S., Fienberg S. E., Cacioppo J. T. Detection of deception using fMRI: better than chance, but well below perfection. Soc Neurosci. 2009; 4 (6): 528-38.
14. D. Langleben J., Hakun D., Seelig А., Wang К., Ruparel W., Bilker R. Gur R. Polygraphy and Functional Magnetic Resonance Imaging in Lie Detection: A Controlled Blind Comparison Using the Concealed Information Test. The Journal of Clinical Psychiatry. 2016; 77 (10): 14669.
15. Эстонские ученые создали замену детекторам лжи, 09.11.2011. [Электронный ресурс]. URL: https://vz.ru/news/2011/9/9/521075.html (дата обращения: 20.01.2026).
16. Супонева Н. А., Бакулин И. С., Пойдашева А. Г., Пирадов М. А. Безопасность транскраниальной магнитной стимуляции: обзор международных рекомендаций и новые данные // Нервно-мышечные болезни. 2017. Т. 7. № 2. С. 21-36. DOI:https://doi.org/10.17650/2222-8721-2017-7-2-21-36.
17. Холодный Ю. И., Малахов Д. Г., Орлов В. А. и др. Изучение нейрокогнитивных процессов в парадигме сокрытия информации // Экспериментальная психология. 2021. Т. 14. № 3. С. 17-39. doihttps://doi.org/10.17759/exppsy.2021140302.
18. Ворошилова С. Как появились детекторы лжи и почему им больше не верят. [Электронный ресурс]. URL: https://cont.ws/@malachit1399/2206589 (дата обращения: 20.01.2026).
19. King J. P. J, Loy J. E., Rohde H., Corley M. (2020) Interpreting nonverbal cues to deception in real time. PLoS ONE 15(3): e0229486. [Электронный ресурс]. URL: https://journals.plos.org/plosone/article?idhttps://doi.org/10.1371/journal.pone.0229486. (дата обращения: 20.01.2026). https://doi.org/10.1371/journal.pone.0229486.
20. Ekman P., Friesen W. V. The repertoire of nonverbal behavior: Categories, origins, usage, and coding. Semiotica. 1969; 1 (1): 49-98.
21. Zuckerman M., DePaulo B. M., Rosenthal R. Verbal and Nonverbal Communication of Deception. Elsevier; 1981. P. 1-59.
22. Vrij A, Semin GR. Lie experts’ beliefs about nonverbal indicators of deception. Journal of Nonverbal Behavior. 1996; 20 (1): 65-80.
23. Brennen T., Magnussen S. The kinesics of lies. methods for recognizing non-verbal signs of deception, 2020 [Электронный ресурс]. URL: https://www.researchgate.net/publication/347615076_Research_on_Non-verbal_Signs_of_Lies_and_Deceit_A_Blind_Alley (дата обращения: 20.01.2026).
24. Технология EyeDetect выявляет ложь по глазам с высокой точностью, 2022. [Электронный ресурс]. URL: https://4pda.to/2022/05/28/400077/tekhnologiya_eyedetect_vyyavlyaet_lozh_po_glazam_s_vysokoj_tochnostyu/ (дата обращения: 20.01.2026).
25. Аватар: робот-детектор лжи. [Электронный ресурс]. URL: https://www.techinsider.ru/technologies/310602-avatar-robot-detektor-lzhi-v-lyubom-aeroportu/ (дата обращения: 20.01.2026).
26. Silent Talker Lie Detector. [Электронный ресурс]. URL: https://grokipedia.com/page/silent_talker_lie_detector (дата обращения: 20.01.2026).
27. The robot that knows when you're lying: Scientists create an AI that can detect deception in the courtroom (and it's already 'significantly better' than humans). [Электронный ресурс]. URL: https://vz.ru/news/2011/9/9/521075.html (дата обращения: 20.01.2026).
28. Волосова Н. Ю. От полиграфа до новых технологий, выявления лжесвидетельства при производстве по уголовному делу // Пробелы в российском законодательстве. 2022. Т. 15. № 5. С. 342-348. EDN: https://elibrary.ru/BHNMCF.
29. Serra-Garcia M., & Gneezy U. (2024). Improving Human Deception Detection Using Algorithmic Feedback January 2023SSRN. Electronic Journal. [Электронный ресурс]. URL: https://www.researchgate.net/publication/372032618_Improving_Human_Deception_Detection_Using_Algorithmic_Feedback (дата обращения: 04.02.2026).
30. Bhattacharya H., Dugar S. et al. (2025). The Good, the Bad, and the Ugly: The Role of AI Quality Disclosure in Lie Detection Report issue for preceding element. Electronic Journal. [Электронный ресурс]. URL: https://arxiv.org/html/2410.23143v2 (дата обращения: 04.02.2026).
31. Деулин Д. В. Психографический анализ почерка как вспомогательный метод обеспечения процедуры инструментальной детекции лжи // Прикладная психология и педагогика. 2016. №. 1. С. 3-3. DOI:https://doi.org/10.12737/18825.
32. Sebin A. DARE TO LIE? 2018. [Электронный ресурс]. URL: https://d3.harvard.edu/platform-digit/submission/dare-to-lie/ (дата обращения: 20.01.2026).
