сотрудник
Россия
Рассмотрены проблемы реализации конституционного принципа равноправия территорий, особенности принятия уполномоченными государственными органами решений о включении отдельных территорий в состав Арктической зоны Российской Федерации. Дана оценка реализации государственной политики в данной сфере, а также ее динамики за последние десятилетия. Отмечен факт отсутствия единства научного и экспертного сообществ в решении вопроса состава и количества критериев, по которым территории относятся к Арктической зоне Российской Федерации. Выделены основные этапы формирования методологических подходов к данной проблеме. Указано на необходимость следовать принципу повсеместной применимости критериев районирования и принципу смысловой однозначности критериев при принятии решений о вхождении новых территорий в состав Арктической зоны Российской Федерации.
Арктическая зона Российской Федерации, Конституция Российской Федерации, равноправие территорий, федеральные органы, государственное управление, правовое регулирование, критерии районирования
Равноправие регионов — конституционный принцип федеративного устройства Российского государства (п. 4 ст. 5 Конституции РФ). Конституционный суд Российской Федерации (КС РФ), подчеркивая факт равноправия субъектов Федерации, пояснил в 1996 г., что данный принцип выражается в равноправии субъектов Федерации во взаимоотношениях с федеральными органами государственного управления. В постановлении КС РФ от 14 июля 1997 г. № 12-П4 принцип равноправия назван доминирующим в статусе субъектов Федерации. При этом он должен распространяться на все сферы общественных отношений[1] (Нифанов, Новопавловская, 2016).
Выделение Арктической зоны Российской Федерации (далее АЗРФ) в составе территории страны непосредственно связано с созданием Арктического совета, в связи с участием в нем у Российской Федерации возникли международные обязательства в двух основных сферах: 1) охраны окружающей среды и биологических ресурсов Арктики, в первую очередь как среды обитания человека; 2) обеспечения социального и экономического благополучия населения Арктики, что предопределяет необходимость выравнивания неравенства конкурентных условий хозяйствования и жизнедеятельности, генерируемого внеэкономическим северным удорожанием в его экстремальной арктической форме (Амирханов и др., 2024). На Восьмой министерской сессии Арктического совета в мае 2013 г. стороны «признали, что экономическая деятельность в Арктике является неотъемлемой частью устойчивого развития народов и сообществ региона» (Пилясов, Котов, 2016). Работу по данному направлению в Арктическом совете ведут: рабочая группа по устойчивому развитию в Арктике и Арктический экономический совет — независимая организация деловых кругов арктических государств. От Российской Федерации в нем участвуют представители РСПП, ПАО «НК “Роснефть”» и ПАО «Совкомфлот» на уровне заместителей руководителей (Пилясов, 2021).
В соответствии с обязательствами по «развитию народов и сообществ» российской Арктики, принимая во внимание особенности содержания государственной деятельности в данном макрорегионе, Российское государство проводит на территории АЗРФ особую экономическую политику, направленную на выравнивание конкурентных условий хозяйствования — в сопоставлении с условиями менее дискомфортных и более освоенных регионов. Подчеркнем: включение территорий в состав АЗРФ означает получение ими права на государственную поддержку в рамках особой государственной экономической политики в Арктике. Соответственно, возникает закономерный вопрос о равных основаниях на получение такой государственной поддержки в соответствии с критериями районирования и о единообразии применения этих критериев.
Общие вопросы учета принципа равноправия регионов при включении территорий в состав Арктической зоны Российской Федерации
Рассматривать вопрос о равенстве критериев и единообразии их применения при включении территорий в состав АЗРФ следует с учетом ряда значимых факторов.
1. Юридическое равноправие территориальных образований реализуемо относительно однородных норм и процедур управления. Однако российская Арктика чрезвычайно разнообразна с точки зрения основной части параметров природной среды, инфраструктурной обеспеченности и хозяйственной освоенности.
2. «Равенство» — констатация наличия определенного положения дел, а «равноправие» — основание для выстраивания определенных правоотношений. Текущее состояние конфигурации АЗРФ существенно более «выравненное» с точки зрения включенности территорий в АЗРФ относительно первоначального варианта — Указа Президента России от 02 мая 2014 г. № 296 «О сухопутных территориях Арктической зоны Российской Федерации». Но состояние «равенства» регионов в вопросе включения в состав АЗРФ частей их территорий пока не достигнуто[2].
Важной проблемой установления равноправия субъектов Федерации является сложившаяся в современной России практика реализации бюджетно-финансовых отношений, на что указывает доцент Г. В. Кузовлева, заместитель начальника кафедры конституционного и административного права Краснодарского университета МВД России. По ее замечанию, к числу основных особенностей данной практики относится недостаточное использование принципов единства при выстраивании приоритетов распределения ресурсов, предоставления экономических льгот и иных предусмотренных законодательством преференций по отношению к разным территориям, несмотря на наличие в федеральном законодательстве специально предусмотренных и четко очерченных для этого форм и процедур. При переходе на отвечающую принципу равноправия субъектов Федерации политику требуется конкретизировать критерии и процедуры, так как отсутствие дифференциации порождает дискриминацию (Кузовлева, 2014).
Действительно, политика отнесения территорий к составу АЗРФ (включение в состав АЗРФ прямо связано с экономическими льготами, привилегиями и преимуществами) вплоть до настоящего времени остается недостаточно систематизированной, что на практике часто проявляется в виде партикулярного регулирования.
Учет принципа равноправия регионов при разработке проекта Указа Президента России от 02 мая 2014 г. № 296 «О сухопутных территориях Арктической зоны Российской Федерации»
Методика определения соответствия территорий критериям их включения в состав АЗРФ существует с 2013 г. Это — Заключение ФГБУ ААНИИ Росгидромета о географических и природно-климатических особенностях АЗРФ, утвержденное должным образом — протоколом совещания от 18 июня 2013 г. с участием курирующего заместителя Председателя Правительства Российской Федерации Д. Н. Козака[3]. Направляя на согласование проект Указа Президента России В. В. Путина от 02 мая 2014 г. № 296 «О сухопутных территориях Арктической зоны Российской Федерации»[4], заместитель министра регионального развития С. М. Назаров указал, что проект подготовлен на основании положений протокола совещания Д. Н. Козака[5]. Однако при разработке проекта Указа между членами межведомственной рабочей группы — работниками Минрегиона России и экспертами — возникли разногласия по ряду позиций, утвержденных в Заключении ФГБУ ААНИИ Росгидромета.
Основная часть текста Заключения представляет собой обобщенное описание основных черт арктической природной зоны, которое невозможно непосредственно использовать в качестве однозначно интерпретируемых критериев. Однако, наряду с обобщенными характеристиками, в Заключении наличествуют однозначно интерпретируемые критерии: «По географическим и вещественно-структурным признакам на территории АЗРФ выделены две физико-географические области:
Арктическая природная территория — природный комплекс <…> включающий морские водные объекты, относящиеся к бассейну Северного Ледовитого океана (включая Белое море), островные территории, прибрежные низменности и равнины с арктическими ландшафтами (тундры), прибрежные склоны гор и нагорий, поверхностный сток с которых направлен в арктические моря;
Субарктическая природная территория — территория, которая в пределах арктической зоны Российской Федерации охватывает зоны лесотундровых и северотаежных ландшафтов, а также часть водосборной площади бассейна Тихого океана (северо-западное побережье Берингова моря)» (Жуков, 2014).
Нельзя сказать, что приведенная формулировка обладает исчерпывающей точностью и полнотой. Но в обобщенном виде она вполне может быть использована в качестве критериев. Смысл данного контекста Заключения ФГБУ ААНИИ Росгидромета сводится к включению в состав АЗРФ ландшафтов с тундровой, лесотундровой и северотаежной растительностью, — это основной критерий. Выход включаемых в АЗРФ территорий на побережье морских водных объектов, относящихся к бассейнам Северного Ледовитого и Тихого океанов, — это дополнительный критерий.
В Указе Президента РФ от 02 мая 2014 г. № 296 «О сухопутных территориях Арктической зоны Российской Федерации» такой критерий, как зональное распределение растительности, не учитывался в принципе, поэтому на практике существенная часть муниципальных образований с северотаежным растительным покровом в АЗРФ включена не была, но участки территорий со среднетаежной растительностью в АЗРФ включены были, это — южные части Онежского муниципального района Архангельской области и Туруханского муниципального района Красноярского края[6]. Если ситуацией с Онежским районом можно смело пренебречь (допустимое исключение, так как муниципальный район относительно небольшой, часть его покрыта северной, а часть средней тайгой), то к простирающемуся на 800 км с севера на юг Туруханскому району (расстояние от Москвы до финской границы) следовало бы подойти дифференцированно — не включать в АЗРФ его южную часть, примерно 250 км по долготному простиранию (как предлагалось) (Жуков, Крайнов, Попов, 2018). Решение такого рода (о частичном включении) впоследствии было принято в отношении столь же протяженного Эвенкийского муниципального района Красноярского края, что продемонстрировало его принципиальную реализуемость. В результате был создан правовой прецедент включения в состав АЗРФ территорий, простирающихся на юг до 60° с.ш. (широта гор. Выборг), в составе которых — обширные пространства средней тайги. В итоге вопрос о юридическом принципе равноправия территориальных образований относительно однородных норм и процедур управления при рассмотрении муниципальных образований с северотаежным растительным покровом оказался обостренным.
Таким образом, различия во взглядах на проблему между государственными служащими и представителями экспертного сообщества привели к тому, что из всех возможных трактовок понятия «Арктическая зона Российской Федерации» на практике была выбрана самая широкая, которая легла в основу сложившейся практики государственного управления и теперь должна применяться во всех случаях рассмотрения вопросов о включении в состав АЗРФ тех или иных территорий. Такое решение тем не менее следует рассматривать как положительный результат. Оно обеспечивает рентабельность всех технологических цепочек — от добычи ценных сырьевых ресурсов на отдаленных дискомфортных территориях нового освоения до выпуска широкого спектра конечной продукции предприятиями староосвоенных и комфортных для проживания регионов.
Другой очевидный критерий, обозначенный в Заключении ФГБУ ААНИИ, — выход территорий АЗРФ на побережье морей бассейна Северного Ледовитого океана (включая Белое море) — также был учтен лишь частично при подготовке проекта Указа Президента России В. В. Путина от 02 мая 2014 г. № 296 «О сухопутных территориях Арктической зоны Российской Федерации». В результате включение в состав АЗРФ территорий на восточном и южном берегу Белого моря было предусмотрено изначально, а территорий на западном и северном берегу Белого моря — изначально не предусмотрено. В состав АЗРФ Мурманская область включена целиком, это результат длительной работы руководства области с Минрегионом России. Вместе с тем Республика Карелия не добилась включения территорий в состав АЗРФ, имея все основания для положительного решения этого вопроса. Данный пример далеко не единственный из тех, что демонстрируют необходимость систематизации государственной политики в отношении включения территорий в состав АЗ РФ, — политики, в основе которой должны лежать конституционный принцип равноправия регионов и однозначно понимаемые критерии.
Учет принципа равноправия в процессе оптимизации состава Арктической зоны Российской Федерации
Первым критерием, обозначенным в Заключении ФГБУ ААНИИ, который в дальнейшем приняли во внимание сотрудники уполномоченного ведомства, стало отнесение трех приморских муниципальных районов Республики Карелия к территории побережья морей бассейна Северного Ледовитого океана, что реализовано Указом Президента России В. В. Путина от 27 июня 2017 г. № 287 «О внесении изменений в Указ Президента Российской Федерации от 02 мая 2014 г. № 296 «О сухопутных территориях Арктической зоны Российской Федерации»[7].
Далее специалисты ведомств признали следующий внешне очень наглядный критерий: через территории муниципальных районов проходит линия Северного полярного круга. Следует отметить, что в Заключении ФГБУ ААНИИ этот факт не только не используется в качестве критерия, но даже не упоминается[8]. Это связанно с тем, что при включении в состав АЗРФ территорий с северотаежной растительностью линия полярного круга оказывается внутри территории АЗРФ. Но предложения использовать линию полярного круга неоднократно имели место ранее, поскольку этот критерий нагляден и понятен. В итоге консенсус был достигнут, что нашло свою реализацию в Указе Президента Российской Федерации от 13 мая 2019 г. № 220 «О внесении изменений в Указ Президента Российской Федерации от 02 мая 2014 г. № 296 “О сухопутных территориях Арктической зоны Российской Федерации”» и в Федеральном законе от 13 июня 2020 г. № 193-ФЗ «О государственной поддержке предпринимательской деятельности в Арктической зоне Российской Федерации»[9] (Тишков, Жуков, Телеснина, 2022).
В настоящее время прорабатывается вопрос о реализации положений Заключения ФГБУ ААНИИ, предусматривающих включение в состав АЗРФ как арктического, так и субарктического пояса растительности. Критерий зонального распределения растительности очень удобен для интегральной оценки природных условий. Растительность устойчива относительно краткосрочных флюктуаций климатических процессов и отражает климатические сдвиги среднесрочного характера. Вместе с тем границы растительных зон и подзон очень редко имеют линейный характер, как правило, представляя собой широкие переходные полосы (экотоны). Целесообразность отнесения к территории АЗРФ муниципальных образований, соответствующих критерию зональной растительности, обоснована в серии научных публикаций (Амирханов и др., 2024; Жуков, Телеснина, 2021; Жуков, Попов, Телеснина, 2022; Жуков и др., 2023; Тишков, Жуков, Телеснина, 2022). Обоснованных возражений не последовало, но и ясно выражаемого согласия — тоже.
Учет принципа равноправия регионов Российской академией наук на примере расширения сухопутной территории Арктической зоны Республики Коми
В настоящее время процесс формирования состава АЗРФ активно продолжается. Поскольку точка в деле разработки единых и достаточно объективных критериев отнесения территорий к АЗРФ, а также методических положений по их применению в практике не поставлена, органы власти субъектов Российской Федерации, уже частично включенных в состав АЗРФ или относящихся к территориям Крайнего Севера, регулярно предпринимают попытки обосновать свои предложения по поводу включения дополнительных муниципалитетов в АЗРФ. Однако при значительной схожести аргументов, используемых в этих обоснованиях, результаты для разных регионов часто оказываются противоположными.
Так, Федеральным законом от 23 марта 2024 г. № 56-ФЗ в состав Арктической зоны Российской Федерации были включены Белоярский и Березовский муниципальные районы Ханты-Мансийского автономного округа[10]. Такой результат был достигнут во многом благодаря активному диалогу губернатора и правительства региона с федеральными органами исполнительной и законодательной власти, на успех которого оказала значительное влияние подчеркнуто единая позиция по данному вопросу и региональной власти, и бизнес-сообщества, и потенциальных инвесторов, и населения. Существенным фактором, повлиявшим на принятие решения по данному вопросу, явилось также положительное заключение Института экономики Уральского отделения Российской академии наук[11]. В результате в сентябре 2023 г. обращение правительства региона о возможности включения двух муниципальных районов автономного округа в состав АЗРФ получило одобрение Президента России В. В. Путина, что в итоге привело к принятию соответствующего федерального закона весной 2024 г.
Однако, как показывает практика, такой результат достижим не всегда. Так, в письме от 18 марта 2024 г. № 1390-03-1-07 Правительство Республики Коми обратилось в Правительство Российской Федерации с обоснованием расширения территории Арктической зоны Республики Коми путем включения в нее муниципальных районов «Ижемский» и «Печора»[12]. По поручению Управления развития приоритетных территорий Правительства Российской Федерации Российская академия наук (РАН) рассмотрела обращение и выдвинула возражения в письме от 19 апреля 2024 г. № 1-13000-2110.3/213. Анализ содержания этого документа, к сожалению, заставляет усомниться в том, что конституционный принцип юридического равноправия территориальных образований относительно однородных норм и процедур управления по вопросам изменения состава АЗРФ применяется на практике в отношении каждого обращения[13].
В письме РАН при перечислении большого количества разнообразных критериев не указывается, какие именно из них не позволяют отнести к составу АЗРФ муниципальные районы «Ижемский» и «Печора». Конкретно выделены только основания отказа при отнесении территорий названных районов к зоне средней тайги (в действительности — в подзоне северной тайги, согласно Национальному атласу России (Национальный, 2004), всем федеральным и региональным атласам) и бореальному климату этой территории. Термин «бореальный климат» обозначает климат простирающейся более чем на 1000 км с севера на юг бореальной зоны в целом. Бореальная зона — общегеографический термин, подразумевающий зону лесной растительности, которая находится между зонами тундры и лесостепи. Если необходимо в самом общем виде сопоставить климат бореальной зоны с климатом, например, зоны субтропиков, использование понятия бореального климата имеет смысл. Но применительно к обсуждаемой задаче, в контексте ее смыслового содержания данное понятие является избыточным, рассматривать его в качестве критерия представляется нецелесообразным.
В качестве препятствующего критерия в письме РАН указывается значение средней температуры июля — выше +10…+12 °C. В соответствии с данным критерием, в составе АЗРФ должна оставаться только узкая приморская полоса. Другой критерий — средняя температура самого холодного месяца (январь) в значении не выше –20 °C. Применяя его, следует исключить из состава АЗРФ все территории западнее Уральских гор.
Считается препятствующим также критерий условной связи территорий АЗРФ с Северным Ледовитым океаном и Северным морским путем (по р. Печера). У многих включенных в состав АЗРФ территорий такой связи нет, а у муниципальных районов «Ижемский» и «Печора» еще и кратчайшая железнодорожная линия в порт Лабытнанги.
Транспортный критерий — отсутствие круглогодичного наземного транспортного сообщения внутри региона и с «большой землей» — условный, поскольку железнодорожное сообщение есть также в Мурманской и Архангельской областях, в Республике Карелия и Ямало-Ненецком автономном округе. Так кого включать в состав АЗРФ в соответствии с этим критерием и кого исключать из него? Вероятно, это риторический вопрос. Тем не менее ответ на него в определенной мере содержится в Заключении Института экономики Уральского отделения РАН и воспринимается как ключевой аргумент в пользу включения Белоярского и Березовского муниципальных районов ХМАО в состав АЗРФ.
Результат анализа приведенных нами документов свидетельствует о том, что положительное решение в отношении одних территорий и отрицательное в отношении других на практике принимается при соответствии этих территорий одним и тем же критериям отнесения к составу АЗРФ. Следовательно, любое отрицательное решение такого рода одновременно будет подразумевать основания для исключения из состава АЗРФ некоторых других уже включенных в нее территорий.
Заключение
Учет принципа равноправия территорий в однородных нормах правового регулирования предполагает как условие исполнение принципа повсеместной применимости критериев отнесения территорий к АЗРФ: данные критерии районирования либо применяются с одним и тем же результатом повсеместно, либо не применяются нигде. Не менее важным является исполнение принципа смысловой однозначности критериев. Необходимо отличать элементы общего описания типичных для АЗРФ черт и особенностей от конкретных однозначно сформулированных критериев при отнесении территорий к составу АЗРФ. Письмо РАН с отрицательным решением вопроса включения в состав АЗРФ муниципальных районов «Ижемский» и «Печора» Республики Коми — типичный пример, когда для обоснования отказа прилагается длинный список природных, экономических и социальных факторов, которые объявляются критериями без точных границ параметров их применения. Без обсуждения по большинству этих «критериев» (в действительности — факторов) обращение региона отклоняется. Вместе с тем имеется и противоположный факт: к составу АЗРФ отнесены Белоярский и Березовский муниципальные районы ХМАО, природные условия которых и транспортная ситуация с выходом в устье р. Обь схожи с условиями и состоянием транспортных потоков муниципальных районов «Ижемский» и «Печора».
Таким образом, уполномоченному федеральному ведомству необходимо сделать выбор: равноправными или неравноправными следует считать территориальные образования в вопросах включения их в состав АЗРФ. Если они равноправны — принцип равноправия должен учитываться. Если они не равноправны — у регионов возникает основание обратиться в Конституционный суд Российской Федерации.
[1] «Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 (с изменениями от 01.07.2020)». КонсультантПлюс: онлайн-версия. 19.06.2025. <https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28399/>.
[2] «О государственной поддержке предпринимательской деятельности в Арктической зоне Российской Федерации: федеральный закон от 13.07.2020 № 193-ФЗ: принят Государственной Думой 7 июля 2020 года». КонсультантПлюс: онлайн-версия. 19.06.2025. <https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_357078/>.
[3] Заключение ФГБУ ААНИИ Росгидромета об определении Арктической зоны Российской Федерации от 4 июля 2013 г. № 140-03937/13и (приложение к письму Минэкономразвития России от 25 марта 2010 г. № 4500-СВ/Д07).[Не опубл.];
Заместитель Председателя Правительства России Д.Н. Козак. Протокол совещания № ДК-П16-135ПР от 18 июня 2013 г. [Не опубл.]
[4] «О внесении изменений в Указ Президента Российской Федерации от 02 мая 2014 г. № 296 “О сухопутных территориях Арктической зоны Российской Федерации”: Указ Президента РФ от 27.06.2017 № 287». КонсультантПлюс: онлайн-версия. 01.11.2024. <https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_218737/>; «О внесении изменений в Указ Президента Российской Федерации от 02 мая 2014 г. № 296 “О сухопутных территориях Арктической зоны Российской Федерации”: Указ Президента РФ от 13.05.2019 № 220». КонсультантПлюс: онлайн-версия. 19.06.2025. <https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_324376/>.
[5] Заместитель Министра регионального развития С. М. Назаров. Письмо № 12051 – СН/02 от 08.03.2013 [Не опубл.]
[6] Жуков М. А. «Туруханский муниципальный район Красноярского края — Арктика!?». 12.12.2014. Арктика сегодня: инф.-аналит. портал. 19.06.2025. <https://www.arctic-today.ru/index.php/rajonirovanie-arktiki/63-turukhanskij-munitsipalnyj-rajon-krasnoyarskogo-kraya-arktika>.
[7] «О внесении изменений в статью 7.1 Федерального закона “Об Особой экономической зоне в Магаданской области и на территориях Южно-Курильского, Курильского и Северо-Курильского городских округов Сахалинской области” и статью 2 Федерального закона “О государственной поддержке предпринимательской деятельности в Арктической зоне Российской Федерации”: федеральный закон от 23.03.2024 № 56-ФЗ: принят Государственной Думой 19 марта 2024 года». КонсультантПлюс: онлайн-версия. 1906.2025. <https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_472769/>.
[8] Заключение ФГБУ ААНИИ Росгидромета об определении Арктической зоны Российской Федерации от 4 июля 2013 г. № 140-03937/13и (приложение к письму Минэкономразвития России от 25.03.2010 № 4500-СВ/Д07).
[9] «О сухопутных территориях Арктической зоны Российской Федерации: Указ Президента РФ от 02.05.2014 № 296 (ред. от 05.03.2020)». КонсультантПлюс: онлайн-версия. 01.11.2024. <https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_162553/>; «О государственной поддержке предпринимательской деятельности в Арктической зоне Российской Федерации: федеральный закон от 13.07.2020 № 193-ФЗ (последняя редакция)». КонсультантПлюс: онлайн-версия. 19.06.2025. < https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_357078/>.
[10] «О внесении изменений в статью 7.1…».
[11] «В Арктическую зону РФ включили два района Ханты-Мансийского автономного округа». 23.03.2024. ТАСС. Инф. агентство ТАСС. 19.06.2025. <https://tass.ru/ekonomika/20335899>.
[12] Правительство Республики Коми. Письмо № 1390-03-1-07 от 18 марта 2024 г. [Не опубл.]
[13] Российская академия наук. Письмо от 19 апреля 2024 г. № 1-13000-2110.3/213 [Не опубл.]; Заместитель Председателя Правительства России Д. Н. Козак. Протокол совещания № ДК-П16-135ПР от 18 июня 2013 г. [Не опубл.]
1. Амирханов А. М., Жуков М. А., Охлопков И. М., Поспелов И. Н., Романенков Р. Л., Устинова Т. В. «Совершенствование текущей конфигурации Арктической зоны Российской Федерации с учетом международного экологического сотрудничества в рамках Арктического Совета». Природные ресурсы Арктики и Субарктики 29.1 (2024): 96—107. https://doi.org/10.31242/2618-9712-2024-29-1-96-107. EDN: https://elibrary.ru/TSDPVC.
2. Жуков М. А. «Методологические и методические проблемы выделения арктической зоны Российской Федерации». Арктика. XXI век. Гуманитарные науки 1 (2) 2014: 4—20. EDN: https://elibrary.ru/UBXMJJ.
3. Жуков М. А., Крайнов В. Н., Попов Д. А. Определение состава Арктической зоны Российской Федерации: монография. Сыктывкар: КРАГСиУ, 2018. 251 с. EDN: https://elibrary.ru/QBBHEI. Арктическая зона Российской Федерации как объект государственного управления.
4. Жуков М. А., Попов Д. А., Телеснина В. М. «Территории Республики Коми, не вошедшие в состав Арктической зоны Российской Федерации, но соответствующие критериям включения в нее». Вестник Коми Республиканской академии государственной службы управления. Теория и практика управления 3 (2022): 39—47. EDN: https://elibrary.ru/LZENZU.
5. Жуков М. А., Романенков Р. Л., Тишков А. А., Устинова Т. В., Шевчук А. В. Методология стратегического планирования и правового регулирования в Арктической зоне Российской Федерации. М.: Физматкнига, 2023. 109 c.
6. Жуков М. А., Телеснина В. М. «Общие принципы определения состава Арктической зоны Российской Федерации и вопросы ее расширения в тихоокеанской части страны». Вестник Коми Республиканской академии государственной службы управления. Теория и практика управления 3 (2021): 75—81. EDN: https://elibrary.ru/LUYLLZ.
7. Кузовлева Г. В. «К вопросу о равноправии субъектов Российской Федерации». Общество и право 2 (48) (2014): 50—53. EDN: https://elibrary.ru/SGTVZZ.
8. Национальный атлас России. Т. 2. Природа и экология. М.: ГОСГИСЦЕНТР, 2004. 495 с.
9. Нифанов А. Н., Новопавловская Е. Е. «Интерпретация принципа равноправия субъектов Российской Федерации в практике конституционного судопроизводства». Вестник ВГУ сер. Право 1 (2016): 39—46. EDN: https://elibrary.ru/TSBVSQ.
10. Пилясов А. Н. «Региональная промышленная политика в арктических территориях: какая она есть и какой ей быть?». Север и рынок: формирование экономического порядка 24.3 (2021): 7—29. https://doi.org/10.37614/2220-802X.3.2021.73.001. EDN: https://elibrary.ru/TXYLLI.
11. Пилясов А. Н., Котов А. В. «Некоторые аспекты международного экономического сотрудничества в Арктике». Вестник СПбГУ сер. 6 Политология. Международные отношения 2 (2016): 81—96. https://doi.org/10.21638/11701/spbu06.2016.20881. EDN: https://elibrary.ru/WHYIAN.
12. Тишков А. А., Жуков М. А., Телеснина В. М. «Вопросы оптимизации состава Арктической зоны Российской Федерации». Арктика 2035: актуальные вопросы, проблемы, решения 1 (2022): 9—16. https://doi.org/10.51823/74670_2022_1_9. EDN: https://elibrary.ru/YVIBOI.
